Название:
С мамой после общагиДобавлен:
Вчера в 23:43Категории:
Инцест Минет Подчинение и унижение
Потом её губы дрогнули в странной, кривой улыбке.
— Стратег. Как твой отец. Видит цель и идёт к ней, сметая всё на пути. Даже... здравый смысл. — Она вздохнула. — Хорошо. Допустим, я согласна с твоей... трактовкой. Что сегодня мы — экспериментаторы. Искатели новых... ощущений. — Она произнесла это слово с лёгким оттенком брезгливости к самой себе. — Но тогда должен быть баланс. Если мы что-то делаем... это должно исходить не только от тебя. И не только от меня. Это должно быть... общим решением. И если один говорит «стоп» — всё заканчивается. Мгновенно. Без обид, без вопросов. Контракт на один день. Согласен?
— Согласен, — немедленно ответил он, чувствуя, как в груди что-то ёкает от смеси страха и предвкушения.
— Тогда... — она обхватила свои колени руками, и её взгляд стал задумчивым, направленным внутрь себя. — Есть одна вещь. Глупая. Постыдная. То, о чём я иногда думала в самые тёмные ночи, когда он... твой отец... спал рядом, а я лежала и смотрела в потолок. То, чего мне всегда было стыдно хотеть.
Он замер, не дыша. «Тёмные ночи». «Отец спит рядом». Эти фразы били сильнее любого откровенного описания.
— Что? — прошептал он.
Она посмотрела на него, и в её глазах было что-то дикое, почти незнакомое.
— Я всегда боялась камеры, — начала она тихо. — Не той, что на телефоне для селфи. А настоящей. Профессиональной. С объективом, который видит всё. Видит слишком много. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Когда я была моложе, один фотограф... предлагал мне съёмки. Эротические. Говорил, что во мне есть «порочная чистота», которую он хочет поймать. Я отказалась. Убежала, краснея. Но потом... иногда... я думала: «А что, если?». Что, если бы кто-то снял меня такую? Не актрису, не мать семейства, а просто... женщину. Женщину, которая способна на всё. На самые низкие, самые животные вещи. Чтобы это осталось. Не в памяти, а на плёнке. Доказательство. Что я — не только то, что видят все.
Она замолчала, её дыхание участилось.
— Ты хочешь... чтобы я тебя снял? — спросил он, и его собственный голос показался ему чужим.
— Не просто снял, — поправила она, её взгляд стал острым, цепким. — Я хочу, чтобы ты снял меня... как режиссёр. Как тот, кто знает все мои тайны. Кто видел меня в самом низком моменте. Ты будешь ставить кадр. Говорить, что делать. Как двигаться. Что говорить. А я... я буду исполнять. Но с одной оговоркой.
— Каковой?
— Ты тоже будешь в кадре. Не всегда. Но иногда. Потому что это... наше. Наше общее падение. И я хочу, чтобы на записи было видно не только моё унижение, но и твоё... участие. Твоё желание. Твой грех. Чтобы это был документ о нас обоих.
Степа почувствовал, как по спине пробежал холодок, а внизу живота загорелся знакомый, грешный огонь. Идея была чудовищна. Опасна. Необратима. Создать такое доказательство... это было уже не игрой в один день. Это было созданием вечного призрака, который мог вырваться на свободу в любой момент.
И именно это делало идею невероятно возбуждающей.
— У тебя есть камера? — спросил он хрипло.
— В студии отца. Старая цифровая зеркалка. Он ей почти не пользуется. И штатив есть.
Он кивнул. Его ум уже работал, выстраивая кадры, свет, её позы. Он вдруг понял, чего она хочет на самом деле. Не просто эротики. Она хотела, чтобы он увидел её. Не как сын, не как любовник, а как режиссёр — объективно, холодно, оценивающе. И в этом холодном взгляде она надеялась найти... оправдание?
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Лечение травмы сексом