Название:
Шрамы, изгибы, объектив и поясДобавлен:
24.03.2026 в 10:59Категории:
Фантазии Романтика
получит магистерскую степень, и я был готов преданно ждать ее. Эта женщина стоила того, чтобы подождать ее.
— Что произошло?
— В последнем семестре, в разгар работы над дипломом, из-за которого она и так была на грани срыва, ей стало плохо. Она потеряла сознание, и ее забрала скорая. В больнице, после анализов у нее обнаружили опухоль. — Ноа сглотнул, тщетно пытаясь сдержать слезы. — К осени она потеряла все волосы и не хотела выходить замуж в таком виде. «Никаких капельниц и катетеров на моих свадебных фото», — заявила она. Я умолял ее расписаться где угодно, хотя бы для того, чтобы я стал официальным членом семьи и мне не приходилось воевать с персоналом больницы за право остаться после часов посещения.
— Мне так жаль, Ноа.
— Три года! Три года Имани боролась как проклятая. Химиотерапия, облучение, операции, ремиссия, надежда… мы почти назначили свадьбу, с опозданием на год. Плановый осмотр показал, что рак не просто вернулся – он дал метастазы в печень, а потом в мозг. — Ноа зажмурился, горячие слезы текли по щекам. — Я пропадал либо в больнице, либо на работе, стараясь заработать на страховку. Мистер Белдерсон, может, и любит броские заголовки, но мой редактор по-настоящему заботился о нас с Имани. Молодых репортеров в «Herald Arena» обычно гоняют по командировкам по школам и колледжам штата. Он же держал меня поближе к дому и следил, чтобы я не захлебнулся в работе. Это было четыре года назад… я держал ее за руку в палате, не зная, хочу ли я, чтобы она продолжала бороться – она так долго страдала. А потом ее пальцы ослабли, грудь опустилась в последний раз… она больше не вздохнула, и аппараты, к которым она была подключена, зашлись в тревожном вое. И моей последней гребаной мыслью, когда она уходила, было сомнение: хочу ли я, чтобы она продолжала бороться? Целый год я винил себя, думал, что мои мысли заставили ее сдаться.
— Нет, Ноа. — Кира покачала головой.
— Прости… я не должен был плакаться перед спортсменкой, о которой пишу. Я слишком много на тебя вывалил… Я не должен был. — Ноа вытер глаза рукавом.
— Я не это имела в виду, Ноа. — Голос Киры был предельно мягким, и она обращалась к нему только по имени. — Я не знаю, каково это – видеть, как угасает любимый человек, но я тоже испытывала то, что мой психолог называет «виной выжившего».
— Да?
— Дедушка Хельвиг… Я была единственной, кто был рядом, когда он умер. Родители, Рене, дяди, их семьи – никто не успел приехать. Я винила себя. Кто еще мог быть виноват? Я была там одна… Даже чертова Селеста в ту неделю уехала в Северную Каролину. Но это была не моя вина. И это не твоя вина в том, что ты не хотел больше видеть страдания Имани.
— Сейчас я это понимаю… Но тогда я просто не мог заставить себя в это поверить.
— Мне потребовалось столько времени, чтобы осознать: потеря семьи – это не моя вина, а моих родителей. Я даже думала, что из-за того, что я не смогла собрать всех вовремя для прощания, я потеряла связь с Рене. И только когда Рен пошла в колледж, я узнала, что дело было в родителях, а не во мне. Это была болезнь, Ноа. А не твое желание избавить ее от боли. — Кира пододвинулась ближе.
— Я считал, что не заслуживаю Имани. Годами думал, что вообще никого не заслуживаю. — Ноа покачал головой. —
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Жизнь между ног. Урок два