Название:
Вдвое больше или ничего (Полная версия)Добавлен:
31.01.2022 в 23:31Категории:
Измена
складывали два и два вместе.
— Господи я только, что понял, наш ковер не подходит к занавескам.
Я покраснел, засмеялся и покачал головой.
Мелоди дала мне пощечину:
Не увиливай, ты, собака, за все эти годы, нам об этом ничего не сказал.
— Ну, честно говоря, я тратил большую часть своего времени, думая о двух других рыжих и пытаясь забыть свою бывшую жену.
Мелоди оглянулась на Маккензи:
— Откуда ты знаешь Маккензи?
Она выглядела смущенной.
— Ну, я полагаю, вы, ребята, довольно откровенны в своих телах, и я учусь тому, что в больнице я не могу смущаться. Она вздохнула: Когда мне было четырнадцать, я пошла спросить маму кое о чем. Обычно я брюнетка, когда у меня были волосы, но ниже я была светло-рыжего цвета. Мама сказала мне тогда, что в этом нет ничего необычного, такое случается, и что я получила свой цвет от нее.
Мы все рассмеялись, но у Маккензи вдруг сделался встревоженный вид.
— Папа, - ее тон снова стал серьезным. Если бы я знала тогда хотя бы половину того, что знаю сейчас. У мамы уже был роман с этим придурком, и она собиралась заставить нас бросить тебя и попытаться усыновить меня. Я бы предпочла остаться с тобой, к лучшему это или к худшему. Я так много лет скучала по ощущению такой любви, заботы или того, что я больше, чем просто обуза.
Мы вопросительно посмотрели на нее, хотя знали, что этот придурок никогда не полюбит ее как настоящую дочь. Мы всегда думали, что Кэрол в первую очередь заботится о своей дочери. Наконец Маккензи глубоко вздохнула.
Я знаю, что мама любит меня и заботится обо мне. Но даже с моим раком я для нее больше значу как статус. Сначала я была новой дочерью тогдашнего доктора Придурка. Мы все улыбнулись этому упоминанию. Затем, в прошлом году, все это было: у моей дочери рак и работа с углом скорби. Но мама все еще думает о мне точно так же, и я чувствую, что я просто повод для ее сплетен.
Но всего за последние несколько часов я смогла говорить, плакать и смеяться. Это причиняло такую же боль, если не больше, чем лечение рака. И мне не нравилось заново переживать некоторые вещи, которые я сделала своему отцу. Она взглянула на меня, затем снова опустила глаза на стол. Но я не чувствовала, что кто-то из вас отвергает меня. С мамой, когда становилось трудно, она выходила из комнаты и оставляла меня разбираться с этим саму. Как будто она стыдилась меня.
Она посмотрела на всех нас.
— Я поступила со всеми вами неправильно, особенно с папой. Мне нужно извиниться перед вами троими, потому что, несмотря на все, что я сделала неправильно, и даже если никто из вас никогда не простит меня, я почувствовала здесь больше любви меньше чем за один день, чем за семь лет с мамой и Придурком.
Все мы замолчали.
— Мы доберемся туда, Тыковка, это займет время, но мы доберемся туда, хорошо? Я говорил, а мои жены кивали.
— Так почему же теперь твоя фамилия Браун? - спросила Хармони у Маккензи.
— Это была девичья фамилия Кэрол, - ответил я, прежде чем Маккензи успела ответить. Маккензи просто кивнула.
— После всего, что я сделала, я не могла связаться с папой, чтобы спросить, могу ли я взять его фамилию Смит, обратно, поэтому, когда мама развелась с Придурком, я удалила фамилию Моррисон из своего имени и взяла мамину фамилию Браун. Рыдание сорвалось с ее губ. Даже тогда мама не была счастлива. Она думала, что я должна сохранить фамилию
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
просто друзья